321312
Год назад я сидел на скамейке в общественном парке на углу Beckton и Barking. Думал, как из Англии выйти пешкою в дамки, к верху иерархии, я себе все это накаркал. Теперь меня слушают хипстеры. Арт-богема? «Ведь он из Лондона, где выставки, Портобелло.» Не понимая, что внутри строки наболело. Не понимая, что внутри смолит Карфагеном. Ж*п*лизы, недруги, журналисты, первые компромиссы, лейблы-монополисты. Я лишний, будто новички на вакханалии. У всех, кто повыше, воротнички накрахмалены. Был самодел, самопал, кто-то не захотел, сам отпал. Мы — в отель, вам — подвал. Но тут чертополох, тут если не успел, то подох. Там, где ты видишь успех, я — подвох. Ощущаю себя стариком, хоть просыпаюсь со стояком. Не спасет благодать ста икон от сознания. Комплексы съедают изнутри, я зову это «комплексное питание». От бетона Ист Лондона на cover билбордов. В клубе на Малой бронной блюю под Ивана Дорна. Зависаю с бомондом, засыпаю в уборных под хлорофилом, но чаще под хлороформом. На дессерт рвота с Heineken, Боже, как же я себя люблю — Отто Вайнингер. Моя жизнь — это приключения Незнайки, наизнанку, будто шл*ха в «American psycho». Эстеты напридумывали терминов, не зная, что выгуливали цербера. «Наконец-то русский рэп признали» — мне не по**й ли? Субкультура разрастается — опухоль. Подземка не принимает — и Бог с ней. Эстрада напоминает клубок змей. Я, как итог, — злей. Все играют роли — косплей, моя трасса уже не слалом, а бобслей. Перебираю тщетно аллегории, меж тем моя любовь е**тся с кем-то в Черногории. Мне нужен врач, лучше на дом, и немедленно. Хаус. Дре. Живаго. Менгеле. Я подарю свою шкуру, кому по нраву. Цели, до которых дошел, не дают отраду. С Е16, где на углу продают отраву. Говорун на левом плече, Гамаюн — на правом. Уже зовут большие дяди на пикник афиши. После меня там читает Влади, мы фит запишем. И все вокруг замечательно, но убей меня, пока я не скурвился окончательно.
Год назад я сидел на скамейке в общественном парке на углу Beckton и Barking. Думал, как из Англии выйти пешкою в дамки, к верху иерархии, я себе все это накаркал. Теперь меня слушают хипстеры. Арт-богема? «Ведь он из Лондона, где выставки, Портобелло.» Не понимая, что внутри строки наболело. Не понимая, что внутри смолит Карфагеном. Ж*п*лизы, недруги, журналисты, первые компромиссы, лейблы-монополисты. Я лишний, будто новички на вакханалии. У всех, кто повыше, воротнички накрахмалены. Был самодел, самопал, кто-то не захотел, сам отпал. Мы — в отель, вам — подвал. Но тут чертополох, тут если не успел, то подох. Там, где ты видишь успех, я — подвох. Ощущаю себя стариком, хоть просыпаюсь со стояком. Не спасет благодать ста икон от сознания. Комплексы съедают изнутри, я зову это «комплексное питание». От бетона Ист Лондона на cover билбордов. В клубе на Малой бронной блюю под Ивана Дорна. Зависаю с бомондом, засыпаю в уборных под хлорофилом, но чаще под хлороформом. На дессерт рвота с Heineken, Боже, как же я себя люблю — Отто Вайнингер. Моя жизнь — это приключения Незнайки, наизнанку, будто шл*ха в «American psycho». Эстеты напридумывали терминов, не зная, что выгуливали цербера. «Наконец-то русский рэп признали» — мне не по**й ли? Субкультура разрастается — опухоль. Подземка не принимает — и Бог с ней. Эстрада напоминает клубок змей. Я, как итог, — злей. Все играют роли — косплей, моя трасса уже не слалом, а бобслей. Перебираю тщетно аллегории, меж тем моя любовь е**тся с кем-то в Черногории. Мне нужен врач, лучше на дом, и немедленно. Хаус. Дре. Живаго. Менгеле. Я подарю свою шкуру, кому по нраву. Цели, до которых дошел, не дают отраду. С Е16, где на углу продают отраву. Говорун на левом плече, Гамаюн — на правом. Уже зовут большие дяди на пикник афиши. После меня там читает Влади, мы фит запишем. И все вокруг замечательно, но убей меня, пока я не скурвился окончательно.
Currently Offline
1 VAC ban on record | Info
707 day(s) since last ban
Recent Activity
2,685 hrs on record
last played on Jan 15
48 hrs on record
last played on Oct 22, 2025
Achievement Progress   82 of 118