мармок
"Я — Канеки в мире, где все женщины — Ризе."

Они говорят, что хотят доброго парня — но выбирают Ямори. Я — тот, кто всё ещё держит книгу Сэна Такацуки, мечтая о взаимности, а не о бойне.

Я пытался быть собой — и оказался на операционном столе, пришитый к кошмару. Я стал полугулем среди людей, полулюдьми среди гулей. Ни там, ни здесь.

Их тянет к хищникам, к тем, кто как Аято ломает кости и говорит, что это "любовь". А я с маской, но без хищного взгляда.

Я ношу чёрный кафтан одиночества и пью кофе в одиночку. Потому что я не Канеки Кен, а его слабая часть, оставшаяся
в белом волосе и красном глазе.
"Я — Канеки в мире, где все женщины — Ризе."

Они говорят, что хотят доброго парня — но выбирают Ямори. Я — тот, кто всё ещё держит книгу Сэна Такацуки, мечтая о взаимности, а не о бойне.

Я пытался быть собой — и оказался на операционном столе, пришитый к кошмару. Я стал полугулем среди людей, полулюдьми среди гулей. Ни там, ни здесь.

Их тянет к хищникам, к тем, кто как Аято ломает кости и говорит, что это "любовь". А я с маской, но без хищного взгляда.

Я ношу чёрный кафтан одиночества и пью кофе в одиночку. Потому что я не Канеки Кен, а его слабая часть, оставшаяся
в белом волосе и красном глазе.